• Легитимизация предоставления/получения финансирования в сети блокчейн

Легитимизация предоставления/получения финансирования в сети блокчейн

Блокчейн-технологии безусловно являются технологическим прорывом в информационной среде. Они создают уникальные возможности и удобства для владельцев цифровых активов. Отношения по обороту цифровых активов, возникающие в цифровой среде функционируют на сегодняшний день в основном за счёт технических решений, реализованных в виде сети блокчейн (подробнее об этом будет сказано ниже). Помимо преимуществ и удобств, создаваемых блокчейн-проектами финансирования, механизмы регулирования, применяемые этими проектами, также создают ряд правовых проблем. Примечательным, на наш взгляд, является принцип работы блокчейн-проектов по предосталению финансирования (кредитования и займа) в криптовалюте или в фиатных деньгах - под залог цифровых финансовых активов.

В распределенной сети отношения по предоставлению финансирования реализуются с использованием технологии смарт-контрактов. Отношения кредитования в криптовалюте возникают в результате взаимодействия пользователя (физическое лицо (человек), признаваемый субъектом гражданского права) и смарт-контракта.

Условно говоря, на первый взгляд договорные отношения кредитования возникают между лицом, обладающим дееспособностью, и смарт-контрактом, и если правосубъектность пользователя не вызывает сомнений и понятна с точки зрения традиционных цивилистическихподходов, то рассматривая процессы, происходящие в блокчейн с правовой точки зрения, мы сталкиваемся с вопросом: может ли смарт-контракт, будучи набором алгоритмов, выступать как субъект гражданских отношений и обладать правосубъектностью?

Прежде чем ответить на данный вопрос, следует определить вид отношений, возникающих между пользователем и смарт-контрактом. Для определения этих отношений как правоотношений, они должны содержать все элементы состава правоотношений и быть урегулированы нормами права. Ведь, правоотношение – это общественное отношение, существующее в виде связи субъектов отношения, урегулированного правом, выражающейся в наличии у них субъективных прав и обязанностей. С естественно-правовой точки зрения, для образования состава правоотношения необходимо наличие совокупности трех элементов:

  1. Субъект правоотношения;
  2. Содержание и структура правоотношения;
  3. Объект правоотношения.

Субъектом правоотношения, согласно естественно-правовой концепции, может быть только сознательно действующая человеческая личность и объединения таких личностей, то есть, физические и юридические лица, с присущими им правоспособностью и дееспособностью. Смарт-контракт – это не физическое и разумное существо, это компьютерный код, который существует в виде цифровой записи в распределенной сети и казалось бы, он не может быть субъектом правоотношений, участником отношений по выдаче займов, кредитованию. Для определения или не определения смарт-контракта как субъекта правоотношений следует рассмотреть его техническую составляющую.

Впервые идея смарт-контракта была предложена в 1994 г. Ником Сабо (США) – ученым в сфере информатики, криптографии и права. Он описал смарт-контракт как «цифровое представление набора обязательств между сторонами, включающее в себя протокол исполнения этих обязательств».

Смарт-контракт – это записанный на блокчейне алгоритм, состоящий из определенного количества взаимозависимых условий, без последовательного наступления которых невозможно совершение каких-либо действий, то есть наступление юридических фактов, порождающих права и обязанности субъектов невозможно.

В основу смарт-контракта обязательно закладывается причинно-следственная связь. От количества заложенных в протокол условий/алгоритмов, зависит широта действий, совершаемых смарт-контрактом. Если нет условия в протоколе, которое предшествует следствию, нет результата – действия производимого смарт-контрактом. При таком подходе необходимо отметить, что данный алгоритм записывается разработчиком, то есть человеком, и смарт-контракт в таком случае, является результатом сознательной деятельности человеческого существа и выступает инструментом исполнения воли разработчика. В свою очередь, разработчик по своей воле записывает и вносит такой набор условий, который будет служить удовлетворению его интересов и - скажем так - определять пределы дееспособности, реализуемой через данный механизм.

Сохранение правосубъектности в отношениях, возникающих в распределенной сети посредством смарт-контракта, за разработчиком смарт-контракта позволяет определить содержание данных отношений. Содержание правоотношения – это субъективные права и обязанности его субъектов. Если субъектами отношений, возникающих в распределенной сети, являются лица, за которыми действующим гражданским законодательством признается определенный объем дееспособности, то их права и обязанности составляют и образуют содержание правоотношений. А объем таких прав и обязанностей будет определяться видом возникающего правоотношения.

Объект правоотношения – это то или иное явление материального или нематериального характера, по поводу которого субъекты вступают во взаимодействие между собой, путем реализации субъективных прав и обязанностей. Объектом отношений, возникающих в распределенной сети, является цифровой актив, который имеет имущественный характер, что признаётся судебной практикой.

В то же время представители ученого мира отмечают, что в законодательстве и правоприменительной практике пока отсутствует единый подход к определению понятий "криптовалюта", "майнинг", "технология блокчейн", так как одни суды считают, что виртуальные деньги являются имуществом, другие суды квалифицируют криптовалюты как электронные денежные средства. Они отмечают, что отсутствие базовых понятий в праве не дает правоприменителям четкого юридического понимания блокчейн-технологий и криптовалют, а также мешает судебным органам качественно и эффективно урегулировать споры, в которых затронуты вопросы обмена виртуальной валюты, возврата займов в криптовалюте, майнинг.

В готовящемся законопроекте «О цифровых финансовых активах» в России планируется закрепить правовые режимы криптовалют или токенов, имеющих самостоятельную экономико-правовую ценность и различное содержание, что представляет значительный интерес для формирования единообразной судебной практики.

Как указывают авторы цитируемой монографии под редакцией В. А. Вайпана и М.А. Егоровой, нормативной легализации указанных категорий в России должны помочь финансово-правовые органы, которые самым непосредственным образом заинтересованы в регулировании указанных отношений. Однако в отличие от Швейцарии и Сингапура, где кредитные организации четко определяют указанные категории, Банк России не оказывает активной поддержки законодателю в данном вопросе. В том числе и по указанным причинам, а также вследствие разнонаправленной правоприменительной практики, к сожалению, судебные решения не помогают сориентироваться в достаточно новой для российского общества сфере - сфере цифровой экономики.

Следовательно, отношения, возникающие в распределенной сети с участием механизма смарт-контрактов, могут рассматриваться как правоотношения. А имущественный характер объекта данных отношений позволяет нам квалифицировать их как вид гражданских правоотношений.

Процедура возникновения и реализации обязательственных отношений в блокчейн.

Имущественный оборот регулируется нормами обязательственного права, который является составной частью (подотраслью) гражданского права. Обязательство как одна из разновидностей гражданских правоотношений представляет собой взаимодействие участников экономического оборота. По основаниям возникновения обязательства делятся на два вида (критерием такого деления являются юридические факты, обязательства порождающие):

  1. обязательства из договоров;
  2. обязательство из неправомерных действий (причинения вреда);

В зависимости от предмета обязательств, договорные обязательства делятся на подвиды и разновидности. Для нашего исследования актуальны такие виды обязательств как заем и кредит.

В данном исследовании будут предприняты попытки раскрытия правовой сущности продуктов цифровой среды, которые стремятся вытеснить из гражданского оборота традиционные обязательственные отношения в сфере кредитования и займа. Для этих целей, в статье будут рассмотрены особенности кредитования в криптовалюте и возникающие в связи с этим вопросы.

Предоставление финансирования в криптовалюте осуществляется на интернет-платформах. Доступ к ним может получить любое лицо из любой точки планеты с возможностью подключения к информационно-телекоммуникационной сети Интернет. Платформы криптокредитования делятся на два вида:

  1. Централизованные платформы.
  2. Децентрализованные платформы.

В основу разделения платформ на виды мы можем положить два критерия:

  • первое - каким образом пользователь получает заем: через взаимодействие с бизнесом или финансовыми институтами или используя автоматически реализующийся алгоритм смарт-контракта.
  • второе – какую функцию выполняет смарт-контракт в процессе оказания услуг кредита и займа (смарт-контракт – договор займа; смарт-контракт – договор займа/хранилище). Для более подробного разбора особенностей и различий платформ, рассмотрим их в отдельности.

Централизованные платформы

Принцип функционирования централизованных платформ (далее ЦП) является более простым для понимания, относительно децентрализованных, так как, централизованные платформы в основном схожи с традиционными финансовыми институтами. Централизованные платформы кредитования в криптовалюте успели получить широкое распространение на территории ЕС и США. Причиной популярности ЦП является их преимущества перед традиционными финансовыми институтами. Традиционные для нас финансовые институты, например, банки, знакомы нам в области кредитования - высокими процентами, скрытыми сборами, долгой процедурой одобрения кредита, что создает массу сложностей для клиента. ЦП имеют абсолютно противоположный подход к данному вопросу, а именно ЦП предлагают низкие проценты, альтернативные способы погашения кредита, моментальное одобрение кредита.

В традиционных кредитных отношениях, клиент банка обращается в банк с заявлением о выдаче ему кредита и предлагает, в качестве обеспечения исполнения обязательств по возврату кредита, актив в виде, например, недвижимости или автомобиля. Кредит выдается в фиатных деньгах, а обеспечением является реальный актив.

Схожая схема предоставления финансирования предусмотрена и централизованными платформами. Технологию функционирования, отличия и особенности ЦП от традиционных финансовых институтов, мы можем рассмотреть через обзор одной из известных платформ криптофинансирования Nexo. Рассматриваемые особенности Nexo, являются наиболее общими для ЦП, так как их можно обнаружить в программе многих ЦП. Отличия ЦП от традиционных финансовых институтов можно охарактеризовать следующим:

Во-первых, все операции, связанные с цифровыми активами, осуществляются в распределенной сети Блокчейн.

Всем уже известно, что оборот цифровых активов невозможен вне распределенного реестра Блокчейн. Блокчейн - технология передачи и хранения данных, с использованием криптографии и усиленным сжатием данных. Информация, которая вводится в сеть, сохраняется во всех узлах, подключенных к сети блокчейн. Узлами (нодами) являются компьютерные устройства, подключенные к сети. Каждый компьютер, соединяется с другими такими же компьютерами. После подключения к сети, компьютер получает файл со всей информацией, созданной когда-либо в сети блокчейн. Все компьютеры работают на основе протокола (набор правил). Согласно протоколу, информация, которая вводится в сеть сжимается, упаковывается и криптографируется через определенное количество времени (Х минут, Х секунд). Упакованная информация формирует «блок», за которым следует другой связанный с ним блок. Эти блоки образуют цепочку ( англ.-chain), поэтому сеть называется «блокчейн». Информация, упакованная в блок, никогда не может быть удалена или изменена, ее можно только прочитать. Когда блокчейн завершает формирование «блока», в этот блок упаковываются 4 элемента: контент (операции или любые данные), временная метка, хэш блока и хэш предыдущего блока.

Хэш это функция, которая выражена в комбинации чисел и букв, благодаря которому шифруется пакет данных. В блокчейне, каждый пакет данных и каждый блок имеет свой хэш, а каждый блок содержит хэш предыдущего блока. Сгенерированные хэш-коды, не должны повторяться, они каждый раз должны отличаться от любого другого хэш-кода, когда-либо созданного в сети блокчейн. Преобразование исходной информации (хэширование) необходимо для записи блоков и защиты цепочки от изменений - эту задачу решает майнинг.

 

Майнинг – это процесс вычисления числа нонс, при котором хэш блока будет меньше или равен числу таргет, которую задает программа. После определения числа нонс, блок отправляется в сеть для проверки. Узлы сети проверяют блок путем подсчета его хеша вместе с нонсом и сравнивания с таргетом.

Этот алгоритм называется Proof-of-Work — доказательство выполненной работы. Если майнеру удается записать блок в сеть, программа отправляет определенное количество монет (криптовалюты) на счет майнера в качестве вознаграждения. Например, в блокчейне биткоина количество монет выдаваемых майнерам в качестве вознаграждения уменьшается вдвое каждые четыре года, пока количество биткоинов не достигнет 21 млн, а в блокчейне Etherium выпуск новых монет не ограничен.

 

ЦП Nexo – это платформа криптокредитования на блокчейне Etherium. Основателем Nexo является болгарская FinTech компания Credissimo. Компания занималась выдачей мгновенных займов, финансированием электронной коммерции. В 2016 году Credissimo внедрили опцию погашения кредитов Биткоинами. В 2018 году компания зарегистрировала домен NEXO и начала предоставлять услуги финансирования в криптовалюте.

Во-вторых, это круг лиц, которые могут воспользоваться услугами криптокредитования и требования, предъявляемые этим лицам.

Воспользоваться услугами NEXO может любой владелец (собственник) криптоактива.

Для этого ему необходимо зарегистрироваться на платформе, после регистрации пользователю необходимо верифицировать свой аккаунт.

Платформа предлагает два вида верификации: базовая и расширенная.

Возможности аккаунта на вывод криптовалюты и на вывод банковским переводом зависит от вида верификации.

Платформа строго придерживается рекомендаций FATF, так как разработчики ориентированы на нормы действующего регулирования в сфере международной торговли и в связи с этим заявляют об осуществлении законной деятельности и поэтому устанавливают обязательным прохождение процедуры KYC для своих пользователей. Для этих целей Nexo использует технологию верификации Onfido. После верификации платформа предлагает свой адрес депозитного кошелька для перевода криптоактива в качестве обеспечения кредита.

В-третьих, обеспечением исполнения обязательств всегда является цифровой актив.

Централизованные платформы поддерживают не все виды цифровых активов. В качестве обеспечения могут приниматься криптовалюта, токены и стейблкоины. Каждая платформа сама устанавливает перечень поддерживаемых активов. Например, Nexo на сегодняшний день поддерживает 23 вида криптоактивов. Среди которых есть самые популярные Bitcoin и Etherium и стейблкоины DAI.

В-четвертых, это способ хранения цифрового актива, заложенного в качестве обеспечения исполнения обязательств.

Для подключения к сети Блокчейн пользователь устанавливает на свой компьютер программное обеспечение. Эта программа является электронным кошельком. Цифровые активы не существуют в виде монет, цифровые активы (криптовалюта, токен) это записи в Блокчейн о балансе участников рынка криптовалюты в отношении конкретного пользователя (по сути, в отношении - баланс пользователей сети блокчейн (участников правоотношений) отношении друг друга), и поэтому в электронных кошельках хранятся не монеты, а записи о транзакциях. Блокчейн можно сравнить с «бухгалтерской книгой», так как в бухгалтерской книге делаются только записи об обороте активов и если пролистать ее страницы можно отследить движение каждого актива, а в Блокчейн страницами являются блоки, в которые зашифрованы данные о транзакциях.

 

В каждом кошельке имеется приватный и публичный ключ. Приватный ключ – это уникальный случайный набор чисел, который не хранится в сети и кроме владельца кошелька никому неизвестен. Публичный ключ – тоже набор случайных чисел, вычисленный из набора чисел приватного ключа, то есть публичный содержит некоторые части приватного.

Числа публичного ключа подобраны таким образом, что по нему нельзя восстановить приватный, но можно идентифицировать владельца. Поэтому публичный ключ остается доступным для сети. Например, для осуществления транзакции в Блокчейне BTC, пользователь составляет транзакцию с указанием ее деталей – это счет отправителя, сумма транзакции, счет получателя. Счетом является адрес кошелька. Хэш записи транзакции зашифровывается приватным ключом. Хэш – это код, со случайным набором символов. В результате транзакция получает подпись, которая никогда не повторяется. После транзакция отправляется в сеть сообщение вместе с подписью и публичным ключом.

Узлы сети Блокчейн считывают хэш транзакции, затем расшифровывают подпись публичным ключом и сравнивают результаты. Если они совпадают, значит транзакция осуществлена владельцем, потому что только он мог поставить правильную подпись (подпись, которая будет каждый раз соотносить актив с переуступающим его лицом).

В зависимости от способа хранения приватного ключа, хранение можно разделить на холодное, горячее и кастодиальное.

Холодное хранение подразумевает содержание цифровых активов в кошельке, при котором приватный ключ находится во внешнем портативном носителе информации, то есть в режиме оффлайн. Холодное хранение считается самым безопасным способом хранения. Именно в холодном кошельке хранятся заложенные активы.

Горячее хранение подразумевает хранение цифровых активов в онлайн-кошельках, криптовалютных биржах, торговых площадках или в специальных приложениях. Общим условием такого хранения является постоянное подключение к Интернету. Различие горячего от холодного в том, что при горячем хранении пользователь не вводит каждый раз приватный ключ, так как он хранится в сети, ему достаточно ввести логин и пароль, который был создан при двухфакторной аутентификации и тем самым он получит доступ к своим активам. Горячие кошельки считаются самыми небезопасными из-за постоянного подключения к Интернету.

Кастодиальное хранение – это холодное хранение цифровых активов на хранилищах компаний, которые специализируются на хранении цифровых активов. Это сторонние поставщики услуг хранения, которых называют кастодианами. Данный способ хранения является наиболее безопасным и надежным, так как деятельность кастодианов направлена исключительно на хранение цифровых активов. Например, для криптовалюных бирж, хранение не является основным видом деятельности, поэтому биржи уделяют меньше внимания вопросам безопасного хранения и более подвержены хакерским атакам. Еще одним преимуществом кастодиального хранения является страхование активов, которые находятся на хранении.

Централизованные платформы в большинстве случаев сотрудничают с кастодиальными компаниями, и ЦП Nexo не является исключением. Nexo сотрудничает с кастодианом BitGo и использует кошельки предоставленные этой компанией. Компания BitGo является институциональным кастодианом и застрахована страховой компанией Lloyd's на 100 000 000$, поддерживается Goldman Sachs и соответствует CCSS Уровень 3 и SOC. 2. Хранящиеся в BitGo криптоактивы застрахованы не только от кражи с нарушением физической или кибербезопасноти, но и от коммерческих преступлений.

В-пятых, получение и погашение кредита возможны в фиатных деньгах и в цифровых активах.

После регистрации на платформе, пользователю предстоит перевести в кошелек платформы или на счет своего аккаунта в платформе, цифровые активы. С момента перевода начинается действие смарт-контракта платформы. Смарт-контракты хранятся в блокчейне и не могут быть изменены. В данном случае смарт-контракт является специально запрограммированным механизмом для оказания услуг по кредитованию (финансированию).

Условия содержащиеся в смарт-контрактах ЦП заранее устанавливаются разработчиками ЦП. После перевода цифровых активов в кошелек платформы, смарт-контракт определяет коэффициент LTV (loan to value) – коэффициент стоимости залога. Необходимость данной процедуры связана с высокой волатильностью цифровых активов. Чем больше волатильность закладываемого цифрового актива, тем больше процент LTV. Коэффициент LTV определяется смарт-контрактом, однако, для определения курса и стоимости цифровых активов, на основе которых будет определяться коэффициент LTV, смарт-контрактам требуются исходные, внешние данные из реального мира. Такие данные смарт-контрактам предоставляют оракулы.

Оракул – это автоматизированный канал данных, который поддерживает связь с внешними достоверными серверами. Оракулы выполняют роль связующего звена между реальным миром и блокчейном.

При написании смарт-контракта, разработчики привязывают смарт-контракт к определенному оракулу, а оракул к определенному внешнему серверу.

Например, для определения стоимости цифровых активов, оракул может быть запрограммирован на мониторинг нескольких криптовалютных бирж, таких как Binance, BitMEX и EXMO и передавать среднее значение цифрового актива смарт-контракту.

При получении определенных значений смарт-контракты выполняют заранее запрограммированные операции, автоматически запуская то или иное действие в блокчейне. Тем самым производство определенных действий смарт-контрактом зависит от значений, получаемых от оракула.

ЦП Nexo имеет свой Nexo Oracle, которая работает автономно и постоянно проверяет различные точки данных. заранее определенные условия, записанные в смарт-контракте.

Определение коэффициента LTV осуществляется следующим образом, например, если пользователь переводит в кошелек платформы 1 ETH, стоимость которого составляет 200 USD, а платформа предлагает доступную сумму в качестве кредита 100 USD, то LTV составляет – 50%. Таким образом, залогом, превышающим сумму кредита, решается вопрос высокой волатильности цифровых активов.

После определения доступной суммы кредита, кредит может быть получен фиатными деньгами и цифровыми активами. Например, ЦП Nexo предлагает банковский перевод суммы кредита в USD и EUR на любой банковский счет более чем в 200 юрисдикциях в течение 24 часов. Nexo также предлагает возможность инвестирования цифровых активов в общий пул под 8% годовых. В данном случае, принцип кредитования такой же, как и в банках, инвестированные цифровые активы платформа выдает в качестве кредита в криптовалюте под залог.

Цифровыми активами кредиты выдаются в основном в стейблкоинах, но могут выдаваться и в виде других цифровых активов, имеющихся в общем пуле платформы.

ЦП Nexo имеет свой токен «Nexo» и предлагает кредиты в своих токенах на выгодных условиях относительно других цифровых активов. Токен Nexo является security токеном с дополнительными utility функциями. Токен Nexo соответствует Положению D Закона 506 (c) Закона о ценных бумагах США. Держатели токенов получают 30% дивидендов от годовой прибыли проекта, которая распределяется пропорционально и ежемесячно выплачиваются в ETH. При получении и погашении кредита в токенах Nexo платформа предлагает большие скидки своим пользователям.

При кредитовании в цифровых активах, криптовалюта переводится в кошелек пользователя и переходит в его распоряжение. В зависимости от вида криптовалюты, в которых выдается кредит, она может быть выведена через обменники или биржи в фиатных деньгах или дальше обращаться в блокчейне путем приобретения или продажи цифровых активов.

Таким образом, централизованные платформы являются блокчейн-аналогом традиционных финансовых институтов. Особенностью кредитования в фиатных деньгах на таких платформах является высокая волатильность заложенных средств - для преодоления этой проблемы введена функция emergency call (экстренный вызов), подразумевающая уведомление заемщика о снижении стоимости залога по сравнению с суммой полученных средств.

Децентрализованные платформы.

Децентрализованные платформы (далее ДП) кредитования в криптовалюте были созданы и существуют в рамках системы децентрализованных финансов DeFi.

Децентрализованные финансы – это структурное пространство, созданное на базе блокчейна Etherium, состоящее из системы финансовых инструментов построенных на блокчейне. Иными словами, DeFi - это блокчейн-проекция традиционной сферы финансов. Пространство DeFi разделено на площадки в зависимости от вида предлагаемых финансовых услуг, самыми популярными среди которых являются:

  • протоколы открытого кредитования;
  • платформы для выпуска токенов и инвестирования;
  • рынки прогнозирования;
  • биржи и обменники;
  • стабильные монеты.

Так как предметом настоящего исследования является предоставление финансирования в криптовалюте, в данной главе будут рассматриваться только протоколы открытого кредитования, представляющие собой сектор финансирования (кредитования) инфраструктуры DeFi.

Протокол открытого кредитования – это смарт-контракт с открытым исходным кодом. Если вспомнить, положенные в основу разделения на виды платформ кредитования критерии, то случай, когда кредитование производится посредством смарт-контракта, лежит в основе работы децентрализованных платформ.

Наиболее популярными платформами кредитования в DeFi на сегодняшний день являются MakerDAO, Compound, InstaDApp.

Для подробного раскрытия принципа работы ДП, рассмотрим в качестве примера протокол MakerDAO.

MakerDAO – децентрализованная платформа кредитования в криптовалюте, с открытым исходным кодом, работающая на базе блокчейна Ethereum. MakerDAO также является автономной децентрализованной организацией (ДАО). Управление платформой осуществляется держателями токенов MKR. Платформа имеет два токена MKR и DAI, из которых стейблкоином является только DAI.

Принцип работы платформы достаточно прост. Для получения кредита, пользователь открывает CDP-счет, который является смарт-контрактом, после чего переводит в смарт-контракт криптовалюту ЕТН. Смарт-контракт определяет количество и стоимость заложенного ЕТН и на основе ранее заданного процентного соотношения создает стейблкоин DAI и отдает в долг пользователю. Однако обеспечение всегда должно быть больше суммы кредита. Таким образом, DAI является стейблкоином обеспеченным криптовалютой ЕТН, в отличие от Tether, который обеспечен фиатом и в определенной мере зависит от банка, в котором хранится фиат. Если в период займа стоимость ЕТН резко падает, смарт-контракт отправляет ЕТН на аукцион, где продает его за DAI. Возврат кредита также осуществляется только в DAI. Возвращенные DAI, смарт-контракт сжигает и таким образом минимизирует инфляцию токена, а заложенный ЕТН возвращается пользователю.

Сжигание криптовалюты – это изъятие из оборота определенного количества цифровых активов с их последующим уничтожением. Цель сжигания криптовалюты - создать искусственный дефицит актива на рынке, не допустить инфляцию актива и поддержать стоимость актива.

Стоимость DAI на рынке варьируется в пределах ~1$, поддерживается она финансовой мотивацией пользователей. Спрос и предложение DAI на рынке формирует мотивацию пользователей. Происходит это следующим образом: когда стоимость DAI составляет больше 1$ из-за повышенного спроса , пользователи создают DAI заложив свой ЕТН и продают DAI по большей цене. Когда цена DAI падает меньше 1$, пользователи покупают стейблкоин и возвращают долг. Прибыль их формируется от спреда (от англ. spread - разница) цены покупки и продажи. За счет заинтересованности рынка DAI всегда сохраняет цену в 1$.

Токены MKR являются security токеном с дополнительными utility функциями. Они также используются в управлении платформой и для рекапитализации протокола. После того как, пользователь открывает CDP-счет ему необходимо заплатить комиссию за период займа в токенах MKR. Таким образом, платформа обеспечивает прибылью держателей токена MKR – после оплаты комиссионных MKR сжигается и создается искусственный дефицит токена, тем самым увеличивается его стоимость.

Держатели MKR путем голосования определяют процентное соотношение залога к кредиту и процент комиссии. По сути, именно они определяют направление развития платформы и именно они, в первую очередь, заинтересованы в работоспособности и рентабельности платформы. При несоответствии количества заложенного ЕТН количеству DAI, платформа создает MKR и продает токен на рынке (долговой аукцион), тем самым балансируя соотношение между ЕТН и DAI в платформе. Следовательно, удовлетворение интересов держателей токена MKR напрямую зависит от результата принимаемых ими решений по управлению платформой.

Правовые вопросы механизма кредитования в криптовалюте

Целью настоящей статьи является разработка основы для легитимизации той части технологии, которая относится непосредственно к отношениям по предоставлению финансирования.

В данном контексте видится целесообразным сопоставить механизм функционирования гражданско-правовых отношений по заимствованию денежных средств в более привычном для большинства из нас на сегодняшний день нецифровом формате с механизмами предоставления финансирования в цифровой среде - в распределенной сети блокчейн.

В гражданском обороте традиционно такие отношения опосредуются договором кредита и договором займа Авторы учебника «Частное банковское право» отмечают, что правовая природа кредитного договора традиционно вызывает многочисленные споры. В частности, они отмечают различие подходов представителей доктрины к этим институтам: одни авторы рассматривают его как разновидность договора займа. Другие исследователи полагают, что банковский кредитный договор следует считать самостоятельным договором. Третьи квалифицируют кредитный договор как предварительный договор о заключении в будущем договора займа. Четвертые делают вывод, что кредитный договор является разновидностью договора займа, однако в отличие от него может быть как реальным, так и консенсуальным.

В основу отличий вышеперечисленных подходов положен момент возникновения прав и обязанностей сторон по соответствующим обязательствам: традиционно мы знаем, что договор займа реальный, тогда как кредитный договор – консенсуальный.

Традиционное законодательство так же разграничивает эти два вида договоров (заем и кредит) по предмету и субъектам отношений. То есть предметом договора займа являются деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, тогда как предмет кредитного договора – только денежные средства. Субъектом договора займа могут быть любые участники гражданско-правовых отношений, а договора кредита – только банки и кредитные организации в качестве кредитора (специальный субъект).

Кроме того, как отмечает Семинихин В.В. при заключении договора займа предметом договора выступают деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а при заключении договора кредита - исключительно денежные средства.

Для целей настоящей статьи приведенные теоретические обоснования представляется интересным рассмотреть в контексте функционирования рынка цифровых активов, в частности, реализации заимствований в фиатных деньгах и в цифровых активах под обеспечение (англ. collateral) криптовалютой, осуществляемые через централизованные и децентрализованные платформы.

Например NEXO, предлагающая такую услугу, - централизованная платформа, главным преимуществом которой является кредитование бeз cкpытыx плaтeжeй c гибким гpaфикoм пoгaшeния. Предлагаемый этой компанией формат взаимодействия можно оценить с правовой точки зрения, именно как кредитование, исходя из того подхода, выработанного в доктрине гражданского права, что кредитный договор - это предварительный договор о заключении в будущем договора займа. Схема функционирования этих отношений выглядит следующим образом:

  1. Пользователь, желающий получить кредит, может ознакомиться со всеми условиями предоставления денежных средств или цифровых аткивов, содержащимися в Основном соглашении о предоставлении кредита на сайте кредитующей компании.
  2. После подачи пользователем заявки на предоставление денежных средств или цифровых активов и ее последующего утверждения, происходит их выдача, юридический факт, который порождает права и обязанности по этому долговому обязательству.

То есть после ознакомления с условиями кредитования на сайте компании, которые в нецифровой среде содержались бы в кредитном договоре, и подачи заявки на предоставление заемных средств у перспективного заемщика возникают лишь определенные разумные ожидания того, на каких условиях он получит финансирование, что важно для дальнейшего планирования его деятельности.

Непосредственно права и обязанности, связанные с использованием и возвратом предоставленного финансирования, возникают у пользователя тогда, когда заемные средства зачислены на его счет, а заложенные цифровые активы помещены в холодный кошелек платформы. Здесь налицо признаки реального заёмного обязательства.

В децентрализованных платформах, например, таких как MakerDAO, пользователь может ознакомиться со всеми условиями в процессе открытия CDP-счета. Однако, в данном случае не требуется подача каких-либо заявок и запросов. После подключения кошелька к платформе и перевода ETH в CDP-счет, смарт-контракт рассчитывает доступные к получению DAI и после ввода пользователем команды «получить» создает и переводит доступное количество стейблкинов в кошелек пользователя. Моментом возникновения прав и обязанностей в данном случае является перевод с платформы цифровых активов в кошелек пользователя.

Так, в централизованных платформах финансирование можно получить как в цифровых активах, так и в фиатных деньгах (в безналичных денежных средствах), тогда как в децентрализованных платформах они предоставляются только в цифровых активах, которые имеют имущественный характер. Следовательно, отношения в сети блокчейн по получению финансирования могут быть скорее квалифицированы как займ (поскольку практика России не признает цифровые активы (в том числе криптовалюту средствами платежа). Будучи квалифицированы как имущество криптоактивы успешно могут играть роль обеспечения при заимствованиях в фиатных денежных средствах.

Стороной (кредитором) в отношениях возникающих на ЦП в большинстве случаев выступают институциональные финансовые организации (банки, микрофинансовые организации), а в отношениях, возникающих на ДП кредитором является (отдаленно) не постоянный круг лиц (разработчики платформы, держатели токенов платофрмы).

Разграничение договоров займа и кредита в ГК РФ также зиждется на специальном субъекте, предоставляющем финансирование во втором случае - банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) (ст. 819 ГК РФ), что отличает договор займа от кредита. Кредитный договор находится на стыке регулирования частным правом и нормами финансового права, носящими императивный характер.

Обращаясь к иностранной практике, например, можно указать, что параграф 488 Германского гражданского уложения использует термин "договор займа" (Darlehensvertrag) для определения отношений по предоставлению-получению финансирования, не уточняя круг субъектов таких отношений.

И хотя параграф 491 "Потребительский кредит" указанного закона содержит упоминание о том, что такой договор заключается между предпринимателем (профессиональным участником рынка) и потребителем, Германское гражданское уложение различий между заёмными отношениями и отношениями кредитования не делает.

Схожая ситуация наблюдается и в других государствах континентального права. Так, Рита Сик-Симон, сотрудник центра сравнительного правоведения Пражского Университета Карла в своей публикации по вопросу реформирования гражданского законодательства Чехии и Венгрии отмечает, что оба Гражданских кодекса содержт различные дефиниции и нормы для кредитного договора и договора займа, в чем они похожи на Гражданский кодекс Австрии, поскольку многие более новые кодификации - такие как Германское гражданское уложение, Гражданское уложение Нидерландов и Гражданский кодекс Квебека не содержат определения кредитного соглашения. Структурное соотношение двух этих договоров видно в Венгерском гражданском кодексе (2013 évi V. törvény a Polgári Törvénykönyvről(Act V of 2013, Hungarian Civil Code) 2013. Február 26.).

А далее рассуждения чешского представителя доктрины совпадают с воззрениями российских цивилистов в части того, что кредитные договоры являются предварительными соглашениями для заключения в дальнейшем договоров займа.

Госпожа Сик-Симон подчеркивает, что разделение обязательств по получению финансирования является скорее социалистическим наследием рассматриваемых ей стран.

Такое мнение, вероятно объясняется существенным изменением национального гражданского права Венгрии и Чехии по влиянием директив Европейского Союза. Схожие позиции и формулировки, а именно, определение статуса потребительского кредита как займа, соответствующие мировой практике, можно обнаружить в работах российских ученых

И хотя в российской доктрине существовало достаточное мнение о ложности сформировавшихся в правовой науке подходов признания за кредитным договором видовых признаков договора займа, тенденции развития законодательства и доктринальных подходов в мире свидетельствуют о том, что договоры займа и кредита по сути своей являются однородными.

В случае с предоставлением финансирования в сети блокчейн, условия, на которых будут осуществляться отношения сторон, представлены, как правило, на сайтах кредитующих организаций. То есть прежде, чем заёмщик вступит в правоотношения, получив денежные средства или криптоактивы в свой электронный кошелёк, он получает представление о правовых рамках, в которых будут эти отношения осуществляться.

Следовательно, исходя из теоретических критериев разграничения договоров займа и кредита (с точки зрения традиционных положений в отношении займа и кредита), применительно к цифровой среде мы можем сказать, что заимствование в криптовалюте осуществляемое через децентрализованные платформы следует квалифицировать как «заем», а заимствование в криптовалюте через централизованные платформы, где заемщик имеет возможность сначала ознакомиться с условиями, на которых будет осуществляться финансирование в зависимости от того, когда у заемщика возникнет такая потребность, как «кредит».

Обеспечение для получения финансирования в сети блокчейн.

Традиционные обязательственные отношения имеют несколько видов обеспечения исполнения обязательств субъектами гражданских отношений. В сети блокчейн для получения финансирования пользователь должен предоставить обеспечение (collateral) для получения заёмных средств в фиатных деньгах или в криптовалюте. Обеспечение, если проводить параллель между договорами займа и кредита в нецифровой среде и получением финансирования в блокчейн, по своей правовой природе близко к таким видам обеспечения исполнения обязательств как залог и удержание.

В связи с этим представляется необходимым проанализировать вышеуказанные институты с тем, чтобы получить понимание правовой природы обеспечения (collateral) в отношениях, возникающих при получении финансирования в сети блокчейн.

При предоставлении финансирования пользователю сети, происходит фиксация и фактическое удержание в безопасном хранилище - холодном кошельке (в ЦП) или в смарт-контракте (в ДП) принадлежащих ему цифровых активов.

ГК РФ в § 4 Главы 23 "Обеспечение исполнения обязательств" говорит об удержании вещи. В связи с тем, что единообразного подхода судебной практики к квалификации криптоактивов на сегодняшний день не выработано, применение такого способа обеспечения выплаты займов, выдаваемых под залог криптовалюты, как удержание рассматривается как один из возможных вариантов квалификации такого обеспечения.

Вещами в гражданском праве признаются предметы материального мира, представляющие ценность для человека, способные удовлетворять потребности субъектов гражданских правоотношений, выступать предметом товарообмена.

Анализируя приведенное НЕзаконодательное определение в новых реалиях цифровой экономики, мы можем заключить, что несмотря на то, что криптоактивы не являются предметами материального мира, такие качества как ценность и способность удовлетворять потребности субъектов гражданских отношений - пусть и опосредованно- криптоактивам всё же присущи.

Причём, учитывая особенности функционирования сети блокчейн, а именно, то, что предоставляемые в качестве обеспечения криптоактивы фактически выбывают из владения заёмщика и помещаются в холодный кошелёк платформы или в смарт-контракт, логичным будет заключить, что в данном случае имеет место такой способ обеспечения исполнения обязательства по обеспечению возврата заёмных средств как удержание, к которому по аналогии или с некоторыми перспективными изменениями могли бы быть применены соответствующие нормы гражданского законодательства (ст. 359-360 ГК РФ) и разъяснения судебной практики.

Однако, вышеприведённое предположение не является бесспорным, что подводит нас к необходимости анализировать другой институт залога, поскольку его применение также ведёт к ограничению прав собственника.

Залог представляет собой способ обеспечения исполнения обязательства, при котором кредитору предоставляется преимущественная возможность удовлетворить свои требования за счет имущества должника, которое и является предметом залога, при условии невыполнения или ненадлежащего исполнения обязательства. ГК РФ содержит общие положения о залоге. Предметом залога может быть любое имущество, за исключением имущества, обращение взыскания на которое запрещено законом. Чаще всего, основанием возникновения залоговых отношений является юридический факт (договор), относительно редко залог возникает и в силу закона. Залог является акцессорным обязательством и напрямую зависит от основного обязательства. Следовательно, недействительность основного обязательства влечет недействительность залога. По общему правилу, договор залога заключается отдельным соглашением в письменной или нотариальной форме.

Удобство и преимущество такого вида обеспечения исполнения обязательств заключается в том, что при таком виде обеспечения должник имеет возможность воспользоваться ценностью находящегося у него на праве собственности имущества, не лишаясь этого имущества - здесь ситуация с залогом в нецифровой и цифровой среде аналогична.

В силу такой возможности, залог в не цифровой среде является наиболее популярным видом обеспечения исполнения таких обязательств как заем и кредит.

На протяжении многих лет, институт залога показал свою надежность и эффективность на практике. На сегодняшний день, это обстоятельство явилось основанием внедрения института залога и в отношения, возникающие в цифровой среде. Технология предоставления финансирования в криптовалюте - пример такой интеграции.

В описании механизма функционирования централизованных и децентрализованных платформ были рассмотрены средства обеспечения возврата заемных средств. С одной стороны, исходя из механизма технологии обеспечения займа, для квалификации способа обеспечения обязательств цифровыми активами в системе блокчейн, как залог, каких-либо препятствий или ограничений нет.

Такой вывод позволяет нам сделать правовая природа цифрового способа обеспечения обязательств и цель, достижение которой обеспечивается за счёт данного способа обеспечения исполнения заёмного обязательства, так как они в определенной(большей) мере совпадают с залогом. Учитывая, что залог может быть осуществлён двумя способами: с изъятием имущества из владения залогодателя и без такового, но с ограничением правомочия по распоряжению (ст.338 ГК РФ)

Перевод цифровых активов заёмщика в качестве обеспечения возврата займа похож на описанное в пункте 2 статьи 338 оставление предмета залога у залогодателя под замком и печатью залогодержателя.

Вопрос о возможности применения всего спектра норм и положений о залоге, закрепленных законодательством для залоговых отношений в нецифровой среде, в отношении цифрового обеспечения остается открытым.

Из специфики цифрового обеспечения явствует, что такой способ обеспечения следует рассматривать как новый вид залога – «цифровой залог» и не следует квалифицировать цифровое обеспечение как новый вид обеспечения исполнения обязательств.

Однако, квалификация цифрового обеспечения как цифровой залог, которая в англоязычной литературе называется обеспечением (collateral) займа, не позволяет распространять в отношении него правовой режим залога, в силу специфического характера цифрового залога, а именно того, что такие отношения возможны только в системе блокчейн.

Следовательно, для становления цифрового залога подинститутом, института залога, требуется принятие специального законодательного акта, с полным раскрытием сущности (правовой природы) цифрового залога и установлением отличительных черт цифрового залога от залога традиционного.

Попытка демонстрации последствий (правовых) отсутствия правового регулирования будет приведена ниже.

Связующим звеном цифровой среды и нецифровой среды, является человек. Человек, как субъект гражданско-правовых отношений, своими действиями приобретает, прекращает и изменяет свои права и обязанности. Таким образом, человек, физическое лицо, может являться субъектом отношений одновременно и в цифровой среде, и в нецифровой среде. Такое положение субъекта отношений, порождает вопросы взаимодействия прав и обязанностей, вытекающих из действий субъекта, производимых в той или иной среде, тем самым создавая правовой вакуум между цифровым и не цифровым мирами. Связано это прежде всего, стремительным развитием цифровых технологий и создаваемых ими продуктами, которые становятся объектом правоотношений, без однозначно определенной правовой природой.

На сегодняшний день, несмотря на то что, в РФ отношения с криптовалютой не урегулированы, судебная практика имеет свою выработанную позицию по этому поводу. Так, в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2018 N 09АП-16416/2018 по делу N А40-124668/2017, суд удовлетворил требования финансового управляющего о включения цифровых активов, находящихся в цифровом кошельке должника, в конкурсную массу и обязал гражданина-должника передать ключ (пароль) от цифрового кошелька арбитражному управляющему, тем самым предоставив ему доступ к цифровым активам для включения их в конкурсную массу.

Данное Постановление видится интересным тем, что обстоятельства, отраженные в нем максимально приближены к залоговым отношениям, возникающим по поводу займа и кредита в криптовалюте и/или под залог криптовалюты. Посредством применения метода допущения, мы можем получить, частично преобразовав (изменив) обстоятельства дела, описанные в данном постановлении, обстоятельство (случай), возникшее правовой активностью (явившееся правовыми последствиями действий) субъекта гражданско-правовых отношений, порождающее правовой вакуум между цифровым и нецифровым мирами.

Обстоятельством, подлежащим изменению (замене) является место нахождения (хранения) цифровых активов. Если в данном Постановлении рассмотрен случай нахождения цифровых активов в цифровом кошельке, то в рамках данного раздела будет рассмотрен случай, когда цифровой актив будет находиться в смарт-контракте в качестве обеспечения (залога) криптозайма.

В разделах 1.1. и 1.2. статьи было рассмотрено кредитование в криптовалюте через ЦП и ДП посредством смарт-контрактов. Как нам уже известно, для получения займа в криптовалюте или под залог криптовалюты, пользователю необходимо перевести в смарт-контракт (в ДП) или в цифровой кошелек (в ЦП) цифровые активы в качестве обеспечения исполнения обязательств. Если после заключения пользователем договора кредита (займа) с платформой, в отношении него будет начато производство о несостоятельности, то технической возможности вывода цифровых активов из под обеспечения в смарт-контракте или с цифрового кошелька (отсутствие возможности вывода из под залога цифровых активов, переведенных цифровой кошелек ЦП является дискуссионным и будет подробно описан ниже) и включения этих цифровых активов в качестве имущества в конкурсную массу нет. Обусловлен такой вывод спецификой технологии блокчейн и блокчейн-продуктов (смарт-контракты, цифровые кошельки).

Возможность вывода цифровых активов из под режима обеспечения может служить еще одним критерием отличия между централизованным и децентрализованным платформами. Например, в ЦП заложенные цифровые активы хранятся в цифровых кошельках, к которым есть ключ доступа у платформы (разработчиков платформы – разумных людей). Таким образом в случае наступления каких-либо обстоятельств платформа может распоряжаться заложенными цифровыми активами по своему усмотрению (перечень прав платформы по распоряжению залогом обычно устанавливаются в договоре), то есть, технически вывод цифровых активов (с дальнейшей реализацией актива) возможен.

В ДП цифровые активы в качестве обеспечения переводятся в смарт-контракт и хранятся в нем. В ДП в большинстве случаев цифровые кошельки не применяются в целях хранения закладываемых цифровых активов, а смарт-контракты, которые используются для хранения называются хранилищами. Исходя из технических особенностей смарт-контракта, которые ранее были рассмотрены, а именно отсутствия технической возможности изменения или управления смарт-контрактом со стороны кого-либо (разработчиков или пользователей), вывод цифровых активов из смарт-контракта в случае наступления каких-либо обстоятельств (например, переход имущества должника в распоряжение арбитражного управляющего) не предусмотренных в его протоколе, невозможен. Это говорит о том, что даже при желании разработчиков вывести цифровые активы из смарт-контракта и передать в конкурсную массу, сделать этого не смогут в силу отсутствия физической (технической) возможности.

В статье, посвящённой преимуществам технологии блокчейн по сравнению с иными технологиями, использовавшимися для предоставления банковских услуг, автор отмечает бесспорные преимущества для самой сферы банковских услуг от введения и применения технологии блок-чейн (проведение быстрых и дешёвых переводов, повышение скорости обработки операций и автоматизации определённых процессов, обеспечение неизменности информации о произведенных сделках в блоках).

Трендом 2019 года стал запуск банками собственных токенов на блокчейне. Такие проекты запустили JPMorgan и швейцарский Dukascopy.

Криптовалюта JPM Coin имеет три области применения: международные платежи, моментальные защищенные транзакции и обычные платежи между корпорациями, которые в 2018 году принесли банку 9 млрд. долларов. Токены используются для мгновенных транзакций между клиентами банка, который каждый день совершает переводы на сумму свыше 6 млрд. Стоимость JPM Coin фиксирована и составляет 1 доллар.

Таким образом, на сегодняшний день мы можем говорить о том, что традиционная банковская сфера начинает применять новые технологии, блокчейн, видя в этом бесспорное преимущество для себя.

Отдельные кредитные организации в Европе и Америке уже осуществляют деятельность по предоставлению финансирования по залог цифровых финансовых активов. В связи с вышесказанным представляется, что рассмотрение в настоящей статье механизмов предоставления заемных средств в цифровой среде представляет практическую важность для дальнейших практических разработок в данной сфере и поиска законодательной базы для урегулирования отношения по предоставлению финансирования в цифровой среде.

Помимо технических сложностей, возникающих в цифровом пространстве, которые рано или поздно могут быть устранены, имеются юридические (юрисдикционные) вопросы, возникающие в не цифровом пространстве и требующие разъяснения и регулирования, в целях успешной и справедливой интеграции элементов цифрового мира в нецифровой мир, с полным обеспечением защиты прав и свобод человека, который является связующим звеном между двумя пространствами. Так, правовое и процессуальное регулирования институтов (отраслей) гражданского права (и не только) в РФ и за рубежом, на сегодняшний день не имеет эффективных механизмов взаимодействия с цифровой средой (блокчейн), в которой уже созданы «цифровые институты гражданского права». Хотя правовая природа цифровых институтов в силу объективных факторов не совпадает полностью с природой институтов нецифровых, они в той или иной мере обладают специфическим набором элементов правовой природы, которые образуют особенную, правовую природу цифровых объектов гражданского оборота.

Для предотвращения неблагоприятных последствий интеграции блокчейн-продуктов в гражданский оборот и в целях недопущения нарушения и умаления прав и свобод человека, предоставления защиты нарушенным правам и обеспечения стабильности экономического оборота, считаем необходимым выработку правовых механизмов регулирующих отношения в области цифровых активов, на международном уровне, с дальнейшим включением их международные и специальные национальные нормативные акты.

Авторы статьи: Никулина В.С. и Хошимов С.Э

close